Как выражается мания величия у официанта? Он воображает себя заведующим залом! Как выражается мания величия у клипмейкера? Он воображает себя режиссером. Однажды, перепив горилки и закусив ее недоброкачественным салом, два специалиста по клепанию клипов, Любомир Кобыльчук и Алексей Хорошко, решили, что им по плечу снять первый украинский фильм ужасов.

Клипмейкеры оказались на все руки мастера: сами сценарий написали, сами в глазок камеры смотрели, сами команду «мотор!» произносили и даже на экране засветились. Так появилась картина «Штольня». Украинского зрителя готовили к ней тщательно, расписывая, где проходил кастинг (актеров выбирали из тысяч кандидатов!), как готовилось место съемки (дот 402 в селе Белогородка). Особо вдохновлял патриотов бюджет фильма – 4 миллиона гривен. Это, на минуточку, 700 тысяч долларов. Не голливудский масштаб, но для Украины очень прилично.
Наконец первый хохляцкий фильм ужасов вышел на экраны, и стало ясно – это действительно ужас что такое. Не спасли даже титры, писанные кровавой юшкой. «На протяжении веков Киевская Русь находилась в страхе перед языческими богами,
— мрачно вещает диктор, – самым главным из которых был Перун». В каком страхе? -недоумевает зритель. Боги-то не чужие, а жителями Киевской Руси и придуманные! Но клипмейкеры не знанием истории сильны. Возвестив, что с приходом христианства волхвам пришлось ховаться с богами в пещерах, авторы щекотливую историческую линию временно обрывают и переносят сюжет на баскетбольную площадку.

Здесь, как в индийском кино, расставляются акценты: на площадке под приглядом строгого тренера два плохи-ша чморят одного пионэра по кличке Малек. Это студенты-археологи, которым предстоит ехать на раскопки. К ним присоединяются две сокурсницы, блондинки. Археологическая экспедиция на красном спортивном автомобиле рулит в леса под Киевом, где их ожидает профессор. Вдруг в лобовое стекло стремительным домкратом втыкается ворона. «Откуда она взялась?»
— изумленно спрашивает блондинка номер один блондинку номер два. И впрямь, откуда в лесу вороны! На зрителей вместо ужаса нападает истерический смех.

Объявляется профессор в колониальном шлеме, похожий на Айболита на военных сборах. Начинаются раскопки: препод загорает в шезлонге, студенты кисточкой скучно водят по песку. Одна из блондинок находит бутылку – весь улов. Но зато в лесу, собирая сушняк, студенты обнаруживают лаз, закрытый решеткой. Зрителю ясно, что это вход в городскую канализацию, который немцы с арийской пунктуальностью заперли еще в 1945 году. Но будущие археологи о том и не догадываются.

Вечером у костра профессор показывает им фото (!) идола Перуна и утверждает, что он спрятан где-то в подземелье от фашистов. Зачем немцам славянская деревянная чурочка? Это профессор не объясняет, но утверждает, что тот, кто идола найдет, внесет огромный вклад в украинскую науку.

Поутру детки обнаруживают, что мэтр исчез, понимают, что он решил присвоить лавры главного обогатителя украинской науки и сам полез в канализацию. Точно – таинственная решетка уже распахнута. Студенты спускаются в катакомбы.
Я не знаю, в каком военном доте проходили съемки. На мой взгляд, авторы соврали и дальше Киева не уехали, а просто отправились в подвал серийной многоэтажки. Оператор, конечно, проявил чудеса, снимая один и тот же подвальный коридор в разных ракурсах, чтобы выдать его за путаный лабиринт. Однако уже на третьей минуте самый рассеянный зритель понимает, какую ему подсовывают туфту. Юные актеры (которым в свое время не дали бы и проходной роли в «Ералаше») неумело, но старательно изображают блуждания. Одна из блондинок вляпывается в зловонную лужу: следы жизнедеятельности жрецов Перуна. Ребята на верном пути! Приободренные находкой, студенты находят в конце коридора рубильник и дергают. Раздается музыка – жесточайший хард-рок, предпочитаемый жрецами Перуна хип-хопу и r’n’b. Плохиши танцуют, блондинки красятся, пионэр близоруко шарит руками по стенке – все при деле.

Но тут один из плохишей обламывает тусовку предположением, что они могут заблудиться. Блондинка номер два впадает в истерику – ей такое и в голову не приходило. Малек утешает, что заблудиться нельзя, он крестики на стене ставил. Все бегут искать крестики – а их нету. Как же найти выход из единственного коридора? Это задача из области высшей математики. «Нужно позвонить и позвать на помощь», — осеняет блондинку номер один. Студенты находят трубу наверх и суют в нее проводок, привязанный к мобильнику. Что удивительно – Малек дозванивается. Но как вы думаете, чей номер набрал умный пионэр: пожарных, милиции, службы спасения? А вот и нет. Он позвонил знакомому, настолько случайному, что тот даже не сразу в состоянии вспомнить его имя. Знакомый едет в тачке с тремя сисястыми подружками, которые гак громко трясут своими булками, что звонившего почти не слышно, – и разговор обрывается.

Шанс упущен. Компания опять бредет «незнакомым коридором», который зрителю знаком до последней щербины в стене. Начинаются первые потери: один из плохишей, психанув, уходит в темноту, падает в шахту и помирает. Зато компания обнаруживает колодец. Блондинка номер два тянется попить и падает в воду по самые памперсы. Уж попила так попила! Вдобавок бедняжка ломает ножку. Пока умелый пионэр оказывает ей помощь, блондинка номер один находит заначку: это ржавая консервная банка, аптечка с ампулой неизвестного назначения и ППШ. Кучеряво живут жрецы Перуна! На ампуле нет надписи. «Наверное, обезболивающее», — догадывается блондинка номер один и предлагает вколоть это блондинке номер два. «А почему бы и нет, – подхватывает идею влюбленный в нее пионэр. – Главное — простерилизовать шприц». Потерпевшей затея не нравится, но парочка увлечена игрой в доктора. «У гебя прекратится боль», — убеждает Малек. Зрители тоже уверены, что боль прекратится, причем навсегда…

Но тут из колодца стадом выбегают крысы и пробегают через археологов. «Откуда они взялись?» – хлопает глазами блондинка номер один – и тут выясняется, что блондинке номер два крысы успели на ходу отгрызть голову. Блондинка номер один требует, чтобы подружке дали попить, и все пройдет. И вообще – отгрызенная голова еще не повод умирать. Ее еле уволакивают.

Теперь их трое. Малек утверждает, что за ними кто-то наблюдает. Он видел знаки, кровью написанные на стене, они должны сложиться в древнее слово. В какое – пока не осилить, слишком мало букв. У уцелевшего плохпша сдают нервы, и он палит из трофейного ППШ. На выстрелы, как бабочка на свет, прибывает блудный профессор. Он несется по коридору как лось и получает свои законные пули в грудь.

Теперь можно и покушать. Блондинка вскрывает заныканную ржавую консерву и делит ее с пионэром. Плохиш, хоть и дурак, а отказывается, а умный пионэр трескает с аппетитом. «Ой, – говорит уцелевшая блондинка, – у меня во рту кто-то живой!» И вынимает опарыша: он, по замыслу авторов, изображает собой ботулизм. Пока парочку художественно рвет, плохиш идет пописать на оголенный провод и его бьет током. Возникает вопрос – это ж какой силы должна быть струя, если ток по ней пошел вспять и убил владельца?

Блондинка в страхе льнет к Мальку. Понимая, что это его звездный час, он складывает наконец все буквы и получает слово «трэба». Украинская блондинка задает четвертый потрясающий по своей силе вопрос: а шо трэба? Малек объясняет, что
по-старославянски это «жертва». «Бежим!» – кричит блондинка, и они опять бегут единственным коридором, делая вид, что это лабиринт. В конце маячит металлическая дверь, которая открывается и тут же наглухо захлопывается за ними.

Да это ж коллекторная! – догадываются даже те, кто ничего не смыслит в ремесле сантехника. И точно, в помещении налицо вентиль. Конкретный такой, размером со стояк. От всей канализации города Киева. Даже идиоту понятно, что сейчас прорвет. Прорвало! Малек колотит своими макаронинами в металлическую дверь, но этот способ почему-то не помогает, вода продолжает хлестать. Спасая блондинку, он толкает ее повыше, чтобы ползла на манер человека-паука по стене – под потолком вентиляционная шахта. Блондинка скрывается в ней, а вот Малек застревает: он зацепился под водой. Чем? Перевозбудился пионэр, пока подсаживал зазнобу.

Пока он героически борется с собственной частью тела, блондинка красиво ползет по вентиляционной трубе, не потеряв ни грамма косметики, и выползает в комнату боевой славы, завешанную газетными вырезками. Там в капюшонистом балахоне а-ля испанский инквизитор стоит жрец Перуна и говорит девушке: «Вы украли у нас все!» Зритель мигом смекает, о чем речь. Если твоя жизнь сосредоточена в канализации, то старая консервная банка с опарышами, ампула, ржавый шприц и ППШ – это действительно «все».

«Вы заставили нас веками хорониться в подземелье», – продолжает попрекать блондинку жрец, скидывает капюшон – и обнаруживается, что это тренер по баскетболу. Видимо, бедолаге так ударили в голову мячом, что отшибли мозг. И точно, он продолжает нести ахинею: «Моя юность прошла. А с ней и надежда на лучшую жизнь. Сейчас я одержим желанием мести и возвращения нашей веры».

Тренер зловеще подступает к блондинке, чтобы сделать ее очередной Перуновской «трэба». Но тут из вентиляции возникает справившийся наконец с половым возбуждением Малек и огревает его арматурой. «У тебя ничего не получится!» – звонко возвещает он – тощий, бледный, длинноносый, вылитый Буратино. Его Мальвина спешит внести свою лепту – и накалывает жреца Перуна на металлический прут.

Комната боевой славы имеет выход наверх! Парочка выбирается на земную твердь и сразу попадает на живописное поле. За их спиной, в шахте, все взрывается. Мертвых сокурсников разметало в прах. Что ж, туда им и дорога. Взявшись за руки, усталая, но довольная пара даунов вприпрыжку бежит навстречу лучам заходящего солнца.

«Фшьм, канешно, някий, але як один з перших украшських фшьмов непогано!» – вот самый положительный отзыв о «Штольне», который удалось найти на кинофорумах.
Ну а мы, москали, и вовсе промолчим.