Есть фильмы, над которыми не властны время, зритель и даже режиссер. Есть фильмы, которые по количеству штампов и дурацких сюжетных находок просто обязаны занять свое место в истории мирового кинематографа. Наш сайт продолжает рейтинг самых дебильных фильмов всех времен. Фильм: «Солт».

Это ты хотела подорвать нашу ядерную программу?» — пытают северные корейцы Эвелину Солт, накачивая водой из шланга. Она лежит с выпученными грудями и не признается. Тогда северные корейцы обменивают ее (на кого — не показывают, значит, на жвачку). Причем с обеих сторон границы стоят навытяжку негры. Вот ты какой, корейско-американский рубеж! И это в фильме «Солт» не ляп, а мелкое недоразумение.

Теперь отвлечемся на Россию. Знайте же, что во времена брежневского застоя гениальный русский шпион Олег Васильевич Орлофф (убийство Кеннеди помните? — его работа) тайно отбирал по роддомам младенцев (матерям говорили, что они умерли). И воспитывал их в монастыре, превращенном в интернат. Дети его обожали, лобзали руку с перстнем-печаткой в виде медали «За победу в Великой Отечественной войне 1941—1945». Орлофф учил их говорить на американском языке, думать американские мысли и любить гамбургеры и кока-колу (но меньше, чем родину). А все для того, чтобы в час X по его сигналу они эту Америку кирдыкнули. Кстати, Орлофф так засекречен, что на всех парадах стоял на трибуне рядом с Брежневым. Но хитрая американская разведка все равно его срисовала и имела на него досье.

Забудем временно про Россию. Перенесемся в «Вашингтон, наши дни». Там Анджелина Джоли — простите, Эвелина Солт, уже оправившаяся после корейского плена, сидит в офисе ЦРУ и учится по компьютеру складывать салфеточки. Мол, если не срастется с карьерой шпиона, подастся в общепит. У Эвелины туго заплетенная русская коса и скромный взгляд а-ля «есть женщины в русских селеньях». Для провала ей не хватает только кокошника на макушке и балалайки в руках. Но не зря же она училась у Олега Васильевича Орлофф! Кокошник и балалайка заныканы в тайнике дома.

Отшпионив в офисе полный рабочий день, Солт торопится домой — готовить мужу по компьютеру праздничный borshc (у них годовщина свадьбы). Но уйти ей не суждено: в ЦРУ приперся сдаваться русский перебежчик. Это тот самый гениальный шпион Олег Васильевич Орлофф. Не мог до утра потерпеть, сволочь! Ему сканируют мозг — все на месте. Поэтому Солт велят его допросить. Теперь ее очередь орать: «Это ты хотел подорвать нашу ядерную программу?» Но Орлофф говорит не про программу, а про то, что она — Эвелина Солт — на самом деле русская шпионка Надя Ченкова, воспитанная в интернате-монастыре и закинутая в Америку, чтобы убить русского президента. Причем закинули ее в США, когда девочке было лет восемь — но она уже являлась матерым суперубийцей и ярым коммунистом.

Первый же закономерный вопрос из зрительного зала: зачем так далеко ехать? Русского президента удобней убить в России, нет? Нет — потому что нужна провокация. В России подумают, что это сделали янки, и устроят давно обещанную кузькину мать. Второй вопрос из зрительного зала: зачем Орлофф сдал свою подопечную с потрохами? Отвечаем и на это. Орлофф ведь обещал подать сигнал, что час X наступил? Обещал. Ну вот он и пришел сказать: «Махмуд, поджигай!» А что? Логично. Не со статуи же Свободы ему флажками махать.

Джоли-Солт ударяется в бега. Они и составляют 90 процентов экранного времени. За ней гонятся прозревшие коллеги. Но супершпионку обучали в Советах не зря: на ходу она умеет абсолютно все. Выводить из строя видеокамеры, пачкая их огнетушителями. Убивать противников щелбанами, а также делая им «сливку» и «крапивку». Мастерить из полой ножки стола, пресной воды и клочка бумаги огнемет. На худой конец, у нее есть страшное оружие — смертельные тру-селя. Стоит их снять и подкинуть вверх, как враги сразу теряют зрение, слух и -особенно! — обоняние, после чего Джоли становится буквально невидимкой.

Правда, у несгибаемой коммунистки имеется слабинка — ее муж, немец и арахнофоб. Казалось бы, ну кому мешал этот тихий домашний питомец: сидел себе, запихивал пауков в баночку. Но его похитили! В квартире от него остались только недоеденный гамбургер и пара мохноногих любимцев. Поэтому, добравшись из офиса ЦРУ до дома, Солт бег не останавливает. Запихнув пауков в рюкзак, она удирает уже по наружной стенке небоскреба — ни дать ни взять сама женщина-паучиха.

Она убегает, меняя автомобиль на мотоцикл, мотоцикл — на проезжавший мимо грузовик, грузовик — на поезд, поезд — на верблюда, верблюда — на ишака… И то на лыжах, то на роликах, то на стройных своих двоих прибывает в
собор, где вовсю идут похороны американского вице-президента и куда должен прибыть российский президент Борис Матвеев. Кто такой, почему не знаем? Ребята, это еще не все, что от нас держали до сих пор в секрете!

Встреча глав России и Америки происходит так. Американец (изумленно): «Борис?» Россиянин (подобострастно): «Господин президент!» Поэтому когда Борис Матвеев начинает похоронную речь словами: «Моя дружба с вице-президентом началась очень необычно…», так и ждешь продолжения «…он дал мне денег на выборы!».

Между тем Анджелина Джоли вынимает накладную челюсть, выковыривает себе глазки (это — линзы), отстегивает нос, отрывает старую грудь, устанавливает новую, на два размера больше, меняет парик. И что мы видим? Все ту же Анджелину Джоли! Причина проста. В Анджелине Джоли столько же артистизма, сколько в Ван Дамме или в Арнольде Шварценеггере. То есть ноль. За фильм актриса многократно поменяла костюмы и макияж, но ни разу не сменила выражение лица. Как Шварценеггер всегда и везде играет одного сплошного Терминатора, так Джоли по силам только ходульная Лара Крофт, расхитительница гробниц. Бегать и махать руками — вот и все ее ремесло.

В общем, она вбежала в церковь, помахала там руками — в зале обвалился потолок и убил российского президента. Солт еще контрольно пальнула в него из пистолета «макарофф» — и опять в бега. Теперь, чтобы ее не опознали как русскую шпионку, она надевает на голову шапку-ушанку и кутается в русские соболя. Прием срабатывает! Солт благополучно прибывает на ржавую баржу, где сидят бритые наголо уголовные элементы в тельняшках и с татуировками и пьют водку из горла. Если б они не сказали хором с акцентом — «Здравствуй, наша товарищ боевая подруга!» — клянусь, даже я никогда бы не подумал, что они русские.

Вместе с ними на барже находится Орлофф, он тоже благополучно сбежал из ЦРУ А еще тут муж Солт, но видит она его последние секунды, потому как беднягу сразу грохают. Зачем? А вот такие коммунисты звери! В ответ Надюша-Эвелина хлопает стакан водки без закуски и отправляет на тот свет всю баржу.

И опять побежала. Теперь — убивать американского президента, ведь приказ развалить Америку никто не отменял. Чтобы проникнуть в Белый дом, Эвелина надевает форму чешского офицера-мужчины и резиновую маску а-ля Фантомас. Это позволяет ей миновать охрану совершенно беспрепятственно. Солт не одна, с ней боевой товарищ детства с того же самого детдома. «Трудная задача, товарищ Ченкова, но ты справишься», — подбадривает он Эвелину, после чего героически подрывается, отвлекая внимание телохранителей президента.

Глава Америки бежит в бункер, дабы поскорей начать ядерную войнушку. Но в бачке тоже наши: один из офицеров-цэрэушников говорит Солт: «Меня зовут Николай Таковский. Прошу считать меня коммунистом». После чего мочит охрану, дает тумака президенту и наводит все боеголовки Америки на Катар и Бахрейн. Чтобы мусульмане мира в свою очередь разозлились и порвали Штаты на звездно-полосатые клочки.

Но Солт на самом деле давно уже не коммунистка! Она и в российского президента стреляла не пулями, а паучьим ядом, он потом очнулся, хотя по радио не сказали. А что его потолком привалило, так это русскому человеку — тьфу.

Протаранив пальцами бетонную стенку и головой — пуленепробиваемую дверь, Эвелина отменяет запуск ракет. Ее вяжут, сковывают наручниками. Но ничто не может помешать прозревшей: она душит наручниками предателя-цэрэушника и клянется отловить всех бывших товарищей по партии и по интернату, засевших в Америке. Аминь — гимн!

Три чувства взволновали меня по окончании этого фильма. Первое — меня потряс Том Круз, который прозорливо отказался играть в этой мути, невзирая на размер гонорара (в первоначальном варианте Солт был мужчиной).

Второе — меня очаровала закадровая музыка: хор неандертальцев, поющий «а, о, у, ы» в разных тональностях на протяжении неописуемо долгого времени.

И третье — меня разочаровала концовка. Дело в том, что своей чугунной грацией робота вкупе с безупречно отлакированной внешностью (фотошоп? пластическая хирургия? — один фиг) Джоли напомнила госпожу Мозес из романа Стругацких «Отель у погибшего альпиниста». Я был абсолютно уверен, что в финале американский президент вскочит на ее плечи, хлестнет ее нагайкой по заднице, и она умчит его в светлое империалистическое далеко…