Есть фильмы, над которыми не властны время, зритель и даже режиссер. Есть фильмы, которые по количеству штампов и дурацких сюжетных находок просто обязаны занять свое место в истории мирового кинематографа. Сайт продолжает рейтинг самых дебильных фильмов всех времен. Фильм «Рыцари стальной крови».

Фильм навеян проблемами энергобезопасности планеты. С первых же кадров понятно, что режиссер Филип Спинк держал в руках не только томик Толкиена, но и журнал «Нефтяное хозяйство», откуда узнал, что запасы углеводородного сырья на планете иссякают. Тут у Фила в голове все состыковалось – и он придумал мир Мирабилис, которому постоянно требуется стальная кровь. Правда, на этой мысли фантазия автора иссякла и на логичные вопросы – а что это такое – стальная кровь, чем так ценна, машины на ней ездят или на бутерброд ее мажут – ответа он не придумал. На протяжении трех часов герои будут непрерывно бубнить, что «на ней все зиждется» и «она иссякает» – вот и все подробности.

Что же мы видим на экране? На пригорке политкорректно беседуют два мудреца: один черный, другой белый – два веселых старца. Черный очень похож на сильно обросшего Нельсона Манделу. Белый -на постаревшего Гойко Митича. Старцы беседуют о том, что Повелитель драконов ищет горнило, которое выдает на-гора стальную кровь.
Итак, прозвучало самое любимое слово больших поэтов малых народов СССР. Горнило! Но что оно означает? Словарь объясняет так: в переносном смысле это – средоточие трудностей, испытаний, в прямом – металлургическая печь. И как эта печь (не говоря уже о средоточии трудностей) может что-то вырабатывать? Да это же, господа, просто какой-то металлургический кунштюк!

Черный старец вещает, что надо найти четырех рыцарей, которые отыщут горнило, что знание без мудрости – это проклятие, что Волга впадает в Каспийское море и еще массу умных вещей. Но тут налет: сподвижники Повелителя драконов пробивают стрелами обоих философов. Белый оказывается самозатягивающимся – и его рана на глазах испаряется. А вот черный мрет: иммунитет слабый.

Теперь показывают рудники. Почему-то под арабскую музыку – создателям фильма (канадцам) она кажется улетно-инопланетной. Ох и густо заселен этот Мирабилис: кроме людей, тут и гоблины, и еблины (евлины? элвины!). Во главе, как водится, Политбюро в почтенном маразматическом возрасте. Поэтому когда на город вдруг летит дракон, Политбюро пугается больше всех. Дело в том, что дракон сильно смахивает на ободранный кукурузник, а у Политбюро в силу возраста с кукурузниками связаны не лучшие воспоминания («Видите, на что он способен? Он может нас всех уничтожить!»).

Отбиться от драконов, по мнению Политбюро, можно только стальной кровью. Все вспоминают предсмертные слова Ман-делы и решают искать четырех рыцарей.

Теперь зрителя переносят в логово Повелителя драконов. ПД похож на имбецила, принявшего грязевую ванну и прямо поверх сделавшего пирсинг. Во лбу у него – гиперболоид инженера Гарина, красный ния – и сердце лечит, и потенцию поднимает, и настроение улучшает.)

За остальным миром ПД наблюдает с помощью веб-камер, установленных на металлических блохах и подручных ему драконах. Камеры плохонькие, им явно не хватает мегапикселей. Однако ж и того, что есть, достаточно, чтобы ПД словил суть про четырех рыцарей и горнило. Отлично! Надо только послать за этим продотрядом своих людей, и они конфискуют горнило в его пользу.

Правда, сей дракончик молекулами не вышел: он вдвое меньше предыдущего, да еще постоянно распадается в воздухе на корпускулы, отчего становится прямо-таки неуловимым. Для кого? Для двух супергероев: наемного боевика Джона – и Перфиды, внучки самозатягивающегося мудреца. Девка отмахивается от дракона двумя ножиками из стальной крови, мужик – косой. Отбились, поцеловались, и сразу ясно – два поисковика у Политбюро уже есть.

Еще двое тоже находятся быстро: это аферист Адрик, одетый в костюмчик поручика Ржевского, и гоблин Берлаг с рублеными чертами лица, похожий на Железного дровосека. Берлаг – не простой гоблин, а избранный, он «сосуд для потерянных душ». Правда, Берлаг открещивается от этого звания как черт от ладана, правильно понимая, что народ непременно истолкует все неверно: то ли он сосуд, то ли у него сосут… Но, огрызаясь и отбрехиваясь, он тоже бредет за горнилом.

Что характерно: поисковый отряд, как и зрители, абсолютно не представляет, как оно выглядит. Но это четырех рыцарей нисколько не смущает. Еще бы: непонятки – самое понятное для персонажей фильма состояние. Зритель, пытающийся угадать в их отрывочно-обрывочных разговорах хоть какую-то связную информацию, все время чувствует себя идиотом: он опять чего-то не догнал.

Вот пример: в фильме все время толкуется про какого-то Гейзенхока – а кто он такой?! Впервые мы о нем слышим, когда случайная прохожая говорит рыцарям: «Вы ищете отряд Гейзенхока. Он знает секрет». Потом это имя возникает уже в таких фразах, как «перед смертью Гейзенхок говорил» и «я убил его, потому что Гейзенхок был в списке». В конце концов этот Гейзенхок своей загадочностью начинает соперничать с горнилом: «Мне нужно знать, что сказал Гейзенхок перед смертью», – вопрошает рыцарь у очередного врага, попавшегося на пути. Что мог сказать старый Гейзенхок? – мучительно гадает зритель. Судя по фамилии, Гейзенхок мог сказать только одно: «Евреи, не жалейте заварки!»

И вот уже рыцари набредают на пещеру, в которой лежит скелет с прижатой к груди «капсулой времени». Внутри нее – бумажка. «Это горнило?» – спрашивает гоблин. Нет, говорит внучка, это карта, которая нас приведет к горнилу. Карта, кстати, не в координатах, а в стихах. Точно не процитирую, но дух такой: «В земле лежит в ларце пустом, проткнуто шилом и яйцом. И правит тьма столетье-два, и сохнет от крови трава, и на траве лежат дрова…» В общем, очень точная карта…

В целом «Рыцари стальной крови» – это одна сплошная компиляция, беззастенчивое и бездарное воровство: там клок от «Властелина колец», тут кусок из «Сердца дракона». Главная героиня, та самая внучка, из кожи вон лезет, чтобы быть похожей на Лару Крофт, а второстепенная героиня бегает и пугает народ Мирабилиса железной рукой а-ля Фредди Крюгер.

В фильме, где весь сюжет – это долгий и нудный поход неизвестно куда и непонятно зачем, так важно разбудить зрителя хотя бы хорошо поставленной потасовкой. Но в «Рыцарях стальной крови» нет даже такой малости. Драки бледны и показушны, героям не поставили ни удар, ни растяжку. Про спецэффекты и не говорю: один из драконов явно был одолжен из сказок дедушки советского детского кино Александра Роу. А уж битва с ним гоблина, посылавшего в это картонное чудище то ли радиоволны, то ли торсионные поля (в общем, очень мощную шнягу), – просто комичное зрелище. Домочадцы утверждают, что на этой сцене я даже перестал храпеть.

Тем более что события вдруг понеслись вскачь. Гоблин всосал в свой сосуд того черного мудреца, что помер в первых кадрах, чтобы помог найти побыстрей горнило. И теперь говорит со сподвижниками от имени Манделы. Их разговор -беседа слепого с глухим: «Расскажи нам о битве Магнуса, которая произошла в том месте, где покоится горнило». – «О, это была битва! О, она была великой. О, там дрался Магнус. О, там теперь покоится горнило». После чего силы гоблина иссякают, и душа Манделы покидает его тело. Эта бесценная информация существенно продвигает группу – и она находит поле, а на нем кости, а под ними ларец, в котором лежит горнило.

Тут кто угодно проснется, потому что надо же увидеть, что канадцы понимают под словом «горнило». Другого повода смотреть фильм до конца нет. Но время тянется невыносимо: дура внучка желает произнести речь. И все же сколь веревочке ни виться, пора же и ларцу открыться. Она запускает туда руку и вытаскивает горнило.

Представьте – это не печь. И не горн. И не барабан. Больше всего горнило похоже на кубок лучшему трактористу района, любовно изготовленный бригадой стеклодувов из города Гусь-Хрустальный. Или на дешевую стеклянную вазу, какие очень любили пристраивать в буфете в 70-е годы между фарфоровой балериной и сервизом «Мадонна».

Но события еще не окончены – рядом с ларцом материализуется ПД. Он тоже хочет кубок и даже берет Перфиду в заложницы. Чтобы Джон не отдавал бесценный хрустальный ширпотреб, Перфида делает харакири. У Джона развязаны руки, он превращает вазочку в «розочку» и тычет ей ПД прямо в гиперболоид.

И вот – следите за руками, я делаю ими кавычки: джок, ю ноу? Перфида-то не умерла, она самозатягивающаяся внучка самозатягивающегося дедушки. Девушка оживает, ее выбирают мэром Мирабилиса, все здоровы, все смеются.

И я смеюсь вместе с ними: давно не спалось так сладко. Если б они еще шли молча, сцепив зубы и не шаркая ногами, – цены этому фильму просто не было бы.